Эстетика Сергея Эйзенштейна

Аннотация

Актуальность проблемы

На фоне социальных взрывов и развития массовых коммуникаций проблема воздействия визуальных искусств на аудиторию приобретает все более обостренное звучание. В этом контексте закономерными являются значительно возросшие за последнее десятилетие интерес и внимание к кинематографу С.М.Эйзенштейна. Теоретические исследования и произведения художника привлекают сформированной в них программой целенаправленного воздействия на зрителя.

Столкновение противоположного, обусловленное структурой фильмов С.М. Эйзенштейна. особенностями его поэтики, двупланность содержания - всё это создает эффект динамичного восприятия. Диалогичность взаимоотношений экрана и зрителя обусловлена как своеобразием содержания эйзенштейновских кинопроизведений, так и суггестией глубинных структур. Иначе говоря, речь идет о воздействии, в том числе на уровне подсознания.

Однозначное рассматривание творчества художника в срезе темы «кинематограф насилия и насилие кинематографа Эйзенштейна» придавало проблеме мнимо-политический аспект. Сегодня особенно важно подчеркнуть, что С.М. Эйзенштейн стремился изменить и расширить сам предмет эстетического переживания. В исследовании предпринимается попытка интерпретации контакта фильмов Эйзенштейна со зрителем - за счет диапазона эстетического переживания, которое происходит во взаимодействии внешнего и глубинного, реализующегося в зрительских открытиях.

Объекты и методы

Броненосец «Потемкин» и «Иван Грозный» выбраны как объекты анализа. Известно, что и для самого С.М. Эйзенштейна «Броненосец «Потемкин» был точкой отсчета в его теоретических изысканиях. «Броненосец «Потемкин» в полной мере фундаментален в проявлении природы «строения вещи». А «Иван Грозный» стал ключевым и итоговым произведением художника. Именно в «Грозном» воплотились те идеи, мечты и гипотезы, которые рождались и обосновывались в момент создания, а затем и осмысления «Потемкина». Данное исследование опирается только на эти два фильма еще по одной принципиальной причине. «Иван Грозный» традиционно всегда трактовался как «двойственный» фильм. При этом двойственность нередко рассматривалась как изъян в художественном целом. С другой стороны, «Броненосец «Потемкин» - напротив прочитывался как чуть ли не самый однозначный продукт советской эпохи и кинематографа, хотя нес в себе обобщающие и глубинные, извечные мотивы жизни и смерти, тему человека убивающего и убиваемого, многозначно резонирующие в смысловом поле фильма. В той и другой картине определенная двупланность содержания и двойственность воздействия (глубинного и внешнего) дают возможность рассмотреть особенности воздействия и восприятия творчества Эйзенштейна.

Мы обращаемся к анализу процесса воздействия, при котором двойственность, противоречивость, контрапункт, конфликт, одновременность существования противоположного, прочитываются не как изъян, а как сущностная особенность фильмов С.М. Эйзенштейна.